История осетинской литературы

В этой связи Цаголова правильно выбирает и литературный ряд, в который можно включить «Дуню» («Убежище Монрепо» Салтыкова-Щедрина, «Вишневый сад» Чехова). Однако она допускает ошибку […]

Вернее всего предположить, что Коста использовал публикацию Ерова. В этом убеждает нас и то, что Коста сохранил название, данное легенде Еровым («Плачущая скала»), но

Привет тебе, о смерть! Довольно ожиданий, Довольно жертв и мук, сомнений и стыда! Уснуть! уснуть от всех бесчисленных терзаний, Глубоким сном уснуть навеки, навсегда!

В первых одиннадцати явлениях второго действия пьесы зритель вдоволь посмеялся над Суйковым и его женой Евдокией Ивановной, ничтожными людьми. Евдокия Ивановна только что грубо

Так, в селе Джинат, в доме Сида Хетагурова, «седого, но еще чрезвычайно бодрого старика», после «роскошного ужина» он «распевал веселые осетинские песни». «Замечательна мелодия

Поэтому, когда Кануков оторвался от осетинской действительности, он перестал писать о ней, но пристально стал вглядываться в дальневосточную действительность, анализировать и препарировать ее. Так

Историческая запоздалость осетин привела к тому, что необходимость осмысления национальных интересов, необходимость определения своей национальной судьбы в сложившейся исторической ситуации, встала во всей остроте

Однако заслугой его безусловно является издание первых произведений осетинской художественной литературы и целого ряда памятников фольклора, а также создание Владикавказского осетинского издательского общества «Ир»

Кекелидзе, идя от идейного содержания поэмы к определению авторства, спрашивает: «Какой же это Осетии, живший в конце XVIII и начале XIX столетия, был воодушевлен

Историки средневековой Алании-Осетии единодушно указывают, что нашествия монголов в XIII-XIV веках сыграли в исторических судьбах алан-осетин трагическую роль. Аланы, жившие в горах и на